Кто я?..

Одна из моих теней растаяла в лучах уже почти зимнего солнца, что не греет. Я по-прежнему часто боюсь своего настоящего имени.
Перевязь листьев за окнами пытается что-то прошептать, но безуспешно.
Шоколад, клубника, апельсин. Стандартный набор грешника.

Один из лучших комплиментов - сказать, что в леди есть что-то от пустыни.
Пустыни своевольны. Они могут дать жизнь, подарить забвение миража, спасение оазиса или же попросту уничтожить тебя, медленно и беспощадно.
Пустыня своенравна - если ей того захочется, она начнет простираться все дальше и дальше, до тех пор, пока не затмит все.
Дневной жар в ней сменяется холодом ночью, буйные ветра складывают причудливые узоры из песка.

При этом какова красота барханов, их неспешность завораживает. В пустыне можно найти источники, воду, которая даст тебе жизнь. Но дабы это сделать, пустыню стоит знать, причем знать словно самого себя.

К чему я все это? Ожидается вечер в компании Ламбрусского вина, долгих рассуждений и гроз.

It's a beautiful lie
It's a perfect denial
Such a beautiful lie to believe in
So beautiful, beautiful...(c)

А ангелы продолжают спорить.

- Я лишь шестерка в этой игре? – тихо спросила она, усмирив холод в душе и столь обыденным движение оправив прядь волос.
- Нет, - поправил ее он. – Ты козырь.

У меня с каждым третьим днем накапливается по еще одной новой идее касательно фотографий. Но
а) у меня нет необходимой техники
б) у меня нет умений пользоваться этой техникой
в) очень сложно поймать настроение, но это, с моей точки зрения, не проблема номер один.
Безумно хочется, чтобы пришел май. Я убегу на полдня в лес, если отвезут на дачу, поброжу в поисках ландышей, а затем снова и снова буду грустить над погибшей почти-сакурой у дома. Слушать ветер, фыркать в ответ на особо язвительные замечания брата, читать по книге в день, забыв обо всем-всем-всем, закутав себя в то потрясающее ощущение спокойствия, которое охватывает меня исключительно там, загородом.
А еще я по-прежнему хочу котенка. Ох ну я и капризная барышня, однако.

Я не чувствую ничего, кроме метели в душе.
Я не вижу ничего, кроме белоснежного полотна вокруг меня.
Лес на окраине почти вымер, лишь только редкие кроны сохранили величие, ветки рябин - изящность.
Мир почти остановил безумный уранаг времени вокруг меня. Я вернулся туда, откуда прибыл давным-давно.

Просто сосредоточиться на здесь и сейчас, с трудом распознавая в городе за окном почти не-родной. И где-то кошка на паперти по-прежнему смотрит на прохожих.
Я не умею не слышать ветер, я не вижу своей тени, я не считаю необходимым понять, кто я - Дьявол или Бог, демон или архангел, это решат за меня. Вершить и так учили, хватит. Немного все-таки устаю от Коллегии, но надо идти вперед, иначе меня засосет болото, день нынешний будет похож на день предыдущий, и это убьет во мне то, что отчаянно хочет жить.

Я не вижу ничего, кроме белоснежного полотна вокруг меня. Иногда мне кажется, что мое обожание зимы идет откуда-то из древних времен.
Все возможно.
Я пожимаю плечами, улыбнувшись про себя своему же прозвищу Рысь и отхожу от окна. Токайское, Гегель, думать, мыслить.

Порой эклектику принято ругать, порой критики времени выступают за нее. Но как бы то ни было, все-таки нельзя не помнить о том, что по сути эклектика - это попытка соединить в одном целом все то, что вам понравилось где-то еще. И если осуществлять построение с умом, тоочень высока вероятность натолкнуться на настоящий шедевр.
Физик-ядерщик, искусно вышивающий гладью маки в поле.
Балерина, которая мягко плывет по сцене под звуки электро.
Отточенные движения танцев, воплощающих в себе точность движений вальса, страсть танго, элементы современных течений.
Сочетание утонченности и практичности в костюмах-тройках.
Плавное повествование романа восемнадцатого века и лихой сюжет современных мистик.
Но главное...это музыка, хотя живопись тоже в очень и очень многом преуспела.

Музыка. Нужно быть почти гением, с доходящим до сумасшествия тонким чутьем...
И когда перед тобой раскрывает душу целый оркестр, когда инструменты буквально оживают в руках музыкантов...тебе хочется творить. Вплести в точнчайшую работу мастеров немного своего, современного, частички тебя самого, современного видения мира.
Потрясающее сочетание, которое с легкостью разбивает рамки ординарности, если за дело брались с умом, а не лишь бы выехать за счет понтов и денег, мол, посмотрите, какие игрушки я могу себе позволить.

Эклектика может уничтожить чувство вкуса. Но может и показать, что не стоит постоянно ориентироваться на рамки того или иного стиля. Нужно привносить что-то новое, неуслышанное, невиданное, что могло бы нет, не то чтобы грянуть.
Проскользнуть нитью. Зацепить и постоянно притягивать к себе. Будь то оригинальный язык писателя, гений композитора или рука живописца.
Грация танцора.

Где же ты спрятался от меня, мой сборник сочинений Гегеля?

У меня множество имен, и лишь недавно я научилась откликаться на первое из них. Много имен, каждое отражает частичку меня. Из этих частичек невозможно собрать единое целое, равно как и отдельная частичка - это не вся я.
У меня три тени - первая со сложным узором серых глаз, вторая с почти теплыми карими и третья с холодом светло-зеленого. Одна на другую не наступит, одна на другую не похожа. Ничем. Меня можно запомнить, но через час не узнать. Отыскать,но потерять окончательно очень трудно.
Порой во мне просыпается вековая мудрость, порой я не помню ничего об окружающем мире. Я могу быть веселой и злой одновременно, ненавидеть поверхность зеркалов и вьюги зимой. Я плохо умею ненавидеть. И не разбираюсь в людях.

Самое неприятное и самое удивительное, то, что фактически может сбить с ног любого, - это оказаться в зазеркалье себя самого.
Все постепенно привыкают видеть через призмы множества клише, сформированных точек зрений и стереотипов. Белое это белое, красное это красное, и далее. Но неожиданно все это может перевернуться, и если в части взаимоотношений все еще более менее проще, то зазеркалья более всего страшишься ты сам. При этом испытывая целый спектр эмоций, и среди них даже особого рода злость.
На самого себя, скорее от того, что вовремя не увидел в себе те или иные черты. Трезвенники осушают бокал за бокалом, стиляги носят лохмотья. Трусы совершают подвиг за подвигом... А ты все стоишь столбом и смотришь. Секунда, минута, час...

На улице неприятно и отчего-то сыро. Довольно долго я смотрел в окно, отчего, можно сказать, устал. Мне здесь нравится, вы не подумайте, просто один и тот же вид начинает надоедать. Стоит, пожалуй, снова обратить взор к Нострадамусу или дочитать, что там все-таки хотел сказать Гегель о религии. Да, вот такое вот начало.